Воду Смагин любил

 Воду Смагин любил

Воду Смагин любил. Он рано научился плавать, еще до школы. Мог плавать очень долго, не утомляясь. Глубины он не боялся совершенно.

В Крыму, в годы работы в аэропорту, купался даже в шторм, когда мало кто решается входить в грохочущий прибой.

И все же на таких крутых и высоких волнах, как сейчас, ему плавать не приходилось.

Воду Смагин любил

Валентин снова забрался в лодку, но просидел в ней лишь до новой большой волны. «Главное, не спешить и не злиться»‚- убеждал он себя. Неторопливо подтягивал лодку, переваливался через борт.

Иногда волны поднимали его так высоко, что в груди замирало, как при замахе больших качелей. В верхней точке Смагин вытягивался изо всех сил, надеясь разглядеть какой-нибудь огонек.

Здесь, наверху, летел такой густой снег, что моментально забивал глаза и рот, если лодку разворачивало к ветру. Непроглядная чернота впереди, сзади, справа и слева. Тьма, наполненная реактивным гулом ветра и тяжким рокотом воды, и, когда Смагин прислушивался, сердце помимо его воли сжималось, ему становилось жутко.

Впрочем, времени задумываться не было. Волны снова и снова вываливали его из крохотной лодчонки. После того как выбросило в двадцатый раз, Валентин перестал считать.

Залезать в лодку становилось все труднее. Он понял, в чем дело. Кожаная куртка размокла, стала тяжелой и скользкой, будто намыленной. Куртку нужно снять. Смагин отлично понимал — дело это не просто трудное-опасное. Чтобы избавиться от куртки.

нужно снять спасательный жилет. Если жилет унесет — ему крышка.

Выждав время относительного затишья, Смагин быстро снял жилет, закусил его зубами и начал стягивать куртку. Тут его как раз и перевернуло. Куртку он выпустил сразу, чтобы крепче ухватиться за жилет. Как можно быстрее просунул в отверстие сначала

одну, потом другую руку.

По шлемофону беспрерывно барабанили брызги. Сердитый рев ветра и воды порой достигал такой силы, что Смагину казалось, прямо над ним пролетает реактивный самолет, и он даже начинал вглядываться вверх.

Сколько времени прошло, он не знал, так как часы остановились то ли от удара, то ли от того, что в них налилась вода.

Катапультировался он в 21.40. Впереди длинная северная осенняя ночь. Найти его смогут только днем, это ясно. В кромешной тьме среди волн даже своей руки не увидишь.

Смагин начал ощущать холод. Он вспомнил руководство по действиям летчика в экстремальных условиях. Такие тренировки в полку проводились регулярно. Он твердил про себя медленно,раздельно: «Я продержусь до утра! Обязательно продержусь. Мне не холодно...» - но его колотило так, что стучали зубы.

 

Добавить комментарий