Валентин увидел все

 Валентин увидел все 

Валентин увидел все отчетливо, словно вошёл в квартиру, тихонько открыв двери. Он узнал ее теплый запах

и, не зажигая света, тихо-тихо прошел по коридору. Аккуратно обогнул вешалку, удивился привычно. Миновал стоящий в углу холодильник и беззвучно открыл дверь. Люба с Маринкой спали, как обычно, когда его нет дома, в одной кровати.

Валентин увидел все

Он ясно видел все, хотя было темно. Видел даже, как сбилось одеяло на Маринке. Она всегда спит беспокойно. Смагин порадовался тому, что они еще не знают о том, что с ним случилось. Все так же тихо, ничего не задев, прошел в свою мастерскую, отгороженную ширмой.

Там было все точно, как он оставил, уходя на аэродром: схема, над которой он колдовал перед полетом, развернута на столе, рядом лежал паяльник, и тонко пахло остывшей канифолью.

Привычным взглядом окинув схему, бесчисленные разноцветные проводки, сопротивления, конденсаторы, диоды, Смагин совершенно непроизвольно, как это было почти всегда, стоило только подойти к рабочему столу, погрузился в размышления. Трудно сказать, как работают над своими схемами другие радиолюбители, но Смагин представлял, как по проводам бегут потоки электронов, как они накапливаются на пластинах конденсаторов, как потоки эти расщепляются в кристаллах полупроводников, как выстраиваются в колонны лучи, попадая в зону электромагнитных полей. Это были настолько вещественные и ясные картины, что оторваться от них можно было только в том случае, когда в движении электронов намечался хаос и шатания. Это могло обозначать лишь одно - в этом месте схема собрана неправильно, именно здесь она барахлит.

Та схема‚что лежала сейчас на рабочем столе, сложный блок цветного телевизора, уже несколько дней мучил его. Она не просто отказывалась работать. Она вообще не оживала. Когда Смагин размышлял о ней, электронов, бегущих по ее контурам. он не видел. И вот сейчас, когда он как бы стоял у стола, разглядывая схему, она ожила, и электроны побежали в ней. Валентин сосредоточенно следил за их пульсирующим движением.

Понадобилось совсем немного- времени, чтобы разобраться, почему блок не работал до сих пор. Он увидел дефект, и радость вспыхнула в душе. Он даже не огорчился, оказавшись в очередной раз в воде. Спокойно подтянул к себе лодку и повис на борту, не торопясь залезать - он все еще переживал свою радость.

Ему нестерпимо хотелось поскорее добраться до своего рабочего стола и перепаять злополучный контур, из-за которого вся система до сих пор не подавала признаков жизни. Ему так хотелось скорее это сделать, что море и волны, мучительная неопределенность его положения показались досадной задержкой на пути к рабочему столу, где лежал блок цветного телевизора. Ожидавший нескольких целебных прикосновений паяльника.

Валентин Смагин никогда не работал по готовым схемам. Это, в сущности, просто механическая сборка. Интересно сделать свою. Он искал, разгадывая бездну задач. Но когда прибор начинал работать, он сразу терял для Смагина интерес, разве что, поработав немного, выходил из строя, и тогда Валентин с не меньшим упорством искал и устранял слабое звено.

 

Добавить комментарий