Точно подерёт он их

Точно подерёт он их

- Ах ты, хотел: ведь ружье взять! - с досадой вспомнил Виталий Евгеньевич.

- Слушай, отец, кажись, уходит? Лай и правда стал реже, спокойнее.

Тут они услышали шаги. Нечеловечески тяжело ступая, зверь обходил заимку кругом.

 

Теперь уж супруги замерли, боясь вздохнуть. Зверь останавливался, по-видимому, прислушиваясь, и, постояв некоторое время, шел дальше, точно ощупывая избушку.

 

«Господи, отврати свой гнев...» - молилась про себя Ульяна Семеновна. И вспомнилось ей, что в это лето медведи сильно разбаловались в округе. Задавили двух колхозных телок.

 

Ну как же это? Всегда брал ружье, а сегодня не взял? терзал себя Виталий Евгеньевич и соображал, что же делать, если косолапый попадет в избу. Даже и топор-то не найти в такой темнотище!..

 

Однако не такая уж была темнота. Единственное окошко заметно посветлело. Вдруг черная тень заслонила его. Кто-то вглядывался оттуда в избу. Супруги окаменели.

Хрустнуло, зазвенело, рассыпалось по полу стекло. Грохнула вывалившаяся внутрь рама, и кто-то темный просунулся в тесный оконный проем...

 

Смагин несколько раз попытался встать на ноги, но не смог справиться со своим необыкновенно тяжелым телом и пополз на четвереньках влево, по дороге. Это направление он выбрал потому, что там горели маяки. До них километров пять - так думал Смагин. Пять километров он и на четвереньках проползет...

 

Ему чудился лай собак, но звуки были так слабы, так легко пропадали в гуле ветра и грохоте прибоя, что поверить в их реальность было трудно.

Когда ветер стих на мгновение, Смагин услышал лай совершенно отчетливо. Он разобрал даже, что лают две собаки. Ухватившись за ствол небольшого дерева, он приподнялся и увидел строение. Оттуда и слышался лай.«Дом!» - решил Смагин, но, приглядевшись, разобрал, что не дом, а сарай.

 

Двустворчатая дверь сарая была закрыта. Смагин встал, ощупывая ее руками. Он искал какой нибудь крюк или скобу. Внезапно створки распахнулись внутрь, и Смагин повалился в темноту. Собаки лаяли взахлеб и носились совсем рядом, а он не думал что лайки могут искусать, трудно ворочая языком, пытался сказать как он любит их, настоящих живых собачек, как приятно ему слышать их, что он готов лежать вот так и слушать лай, как музыку

 

Оказывается, за эту ночь Смагин совершенно разучился говорить. Язык едва ворочался, и слова выходили скомканные. как и он сам, полуживые.

 

Добавить комментарий