Теплоход быстро приближался

Теплоход быстро приближался 

 Теплоход быстро приближался. Это было потрясающее зрелище. Смагин  смотрел как зачарованный.

Он не сомневался - теплоход спешит к нему, потому что его увидели. Разглядели его лодочку и ярко оранжевый жилет.

Теплоход быстро приближался

Они спешат, торопятся скорее взять на борт, отлично понимая, каково ему, полночи проплававшему в ледяной воде!

Думалось об этом так хорошо. Смагин даже почувствовал чудесную теплоту сухого байкового белья, в которое его переоденут. «Надо на всякий случай зажечь патрон‚- вспомнил Смагин,- чтоб уж не высматривали, все ж таки темно».

 

Он начал открывать НАЗ - неприкосновенный авиационный запас. Скрюченные холодом пальцы не слушались. Тут он сообразил наконец, что с теплохода его вряд ли могут видеть в этой тьме среди волн и, может быть, теплоход идет своим курсом и проскочит мимо, если он не успеет зажечь сигнальный патрон. Отчаянным усилием он разодрал чехол, фальшфейеры лежали как толстые свечи.

 

Теплоход был совсем рядом, когда патрон вспыхнул в его руке разбрызгивая ослепительные искры. Свет его был так ярок, что глаза Смагина, привыкшие к темноте, невольно зажмурились.

 

Когда он открыл глаза, то взгляду представилась странная картина: по оранжевому морю шел раскаленно-сияющий пароход. Он уже миновал Смагина и, глубоко пропахивая волны, уходил.

 

Смагин закричал и замахал фальшфейером. Оранжевое море закачалось. Порыв ветра мгновенно унес его крик, так что Смагин даже и услышать его не успел.

 

Смагин зажег второй фальшфейер, потом третий. Море стало багровым, потом изумрудно-зеленым. По этому морю уходил от Смагина пассажирский теплоход с людьми, спящими в теплых кроватях на сухих простынях.

 

В этот момент лодку перевернуло и корабль, и море, и сам Смагин провалились в такую густую черноту, что невозможно было поверить в то, что когда-нибудь наступит рассвет.

 

Подспущенный спасательный жилет неохотно тащил Смагнна из-под воды, а у него не было желания помочь. Он устал. Устало не только тело. Устало сердце, легкие, устал,

по-видимому, даже мозг - не было тревоги, что не успеет выплыть, что не выдержит и вместо воздуха в легкие хлынет вода.

 

Не было сил ни физических, ни душевных. И ничто в нем не сопротивлялось мысли о смерти. Он расслабил окаменевшие мышцы. Ему стало легко. Тишина входила в него как черная ночная вода.

 

Волна опять накрыла с головой. Но когда она схлынула, два огонька кольнули его. Две маленькие золотые искорки. И тут же вола снова накрыла с головой. Стало темно, но безвольное его погружение приостановилось. Волна, накрывшая Смагина, не могла смыть память о двух огоньках, напомнивших о себе мгновенным уколом.

 

Добавить комментарий