Смагин сообразил

 Смагин сообразил 

Через некоторое время Смагин сообразил, что если есть сарай, а в нем собаки, то должны быть и люди.

Оказывается, дом стоял рядом, просто сарай заслонил его. Домишко маленький. Вросшая в землю избушка. Цепляясь за стенку, Смагин дважды обошел вокруг. Ни двери, ни окна он не обнаружил. Что за дом такой? Смагин остановился в недоумении и тут увидел прямо перед собой окно.

Смагин сообразил

Прижавшись к стеклу, он попытался разглядеть, что там внутри. За окном чернело, и всё таки собаки не могли здесь жить одни. Тогда он решил постучать. Ударил только раз, услышал звон лопнувшего стекла и понял, что валится внутрь, вслед за падающей рамой.

Валентину показалось, будто его втащили в окно и нарочно оставили висеть наполовину в доме, наполовину на улице. Теперь он вроде слышал голоса. И даже понял, что женский спрашивает: «Что это, что это, отец?»

Потом мужчина крикнул: «Эй? Кто там? Зверь ты или человек?» - «Летчик я, летчик!» - попытался сказать Смагин, но из горла рвались хриплые звуки, не напоминавшие человеческую речь.

 

Зажглась спичка - это Смагин понял по вспышке света. Потом он почувствовал, что его поднимают за плечи...

 

Гундаревы раздели потерявшего сознание летчика. Ульяна Семеновна перевязала глубоко разрезанную стеклом руку. С полчаса они растирали его шерстяным свитером Виталия Евгеньевича, переодели в сухое и уложили на единственную в доме кровать, укрыв двумя одеялами.

Летчика начала бить дрожь. Его колотило так, что супруги вначале приняли это за какой-то припадок, вроде падучей. Навалили на парня все теплое, что нашлось в доме. Овчинные полушубки, телогрейки, но дрожь не унималась. Летчика пришлось держать, иначе бы он свалился с кровати.

 

Это откуда ж он выбрался такой? - подивился Виталий

Евгеньевич.- Неужто из моря?

 

Из моря, из моря, откуда еще,- подтвердила Ульяна Семеновна- Вишь, в этой штуке был‚- она показала на оранжевый спасательный жилет.

 

Нет, из моря сейчас никак невозможно выйти, - возразил Виталий Евгеньевич, прислушиваясь к гулу волн. В такой шторм, коли не потонешь сразу, на берег все одно не выйдешь живым. Закатает в прибое до смерти. Нет. Это невозможное дело,- сказал Виталий Евгеньевич решительно. - И вода опять. Руки ломит. Считай, значит, градусов шесть, больше никак не будет.

 

И тут природный помор Гундарев не ошибся. По показаниям приборов температура воды в море была 5,9 градуса. Это в спокойнои воде час, ну от силы два можно держаться...

В это время порыв ветра так тряхнул избушку, что, кажется, едва не унес крышу.

 

Где ж он настыть-то мог, отец? Вишь, как трясётся, -` спросила жена.

 

Добавить комментарий