Рудольф Челлен: «Государство как форма жизни»

Ввиду того, что одной из основных мишений для наших геополитических противников является российская государственность как таковая, причём государству отказывают не только в самостоятельной значимости и ценности, но, что важнее, в собственной сущности, мы считаем необходимым привести краткое содержание труда Рудольфа Челлена «Государство как форма жизни» (М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. 319 с.).

Разумеется, мы согласны далеко не с каждой позицией отца-основателя геополитики, который, будучи пангерманистом, мечтал о том, что «Россия снова будет служить делу Европы, превратившись во всемирный буфер между белой и жёлтой расами. Её окончательное поражение в мировой войне непосредственно укажет её именно этот путь» (с. 144). Однако же, именно поэтому так интересны те положения Челлена о государстве, которые он относит исключительно к европейским политическим образованиям, подобно тому, как крайне важно знать экономические положения теории Фридриха Листа, применяемые «для своих» относительно всевозможных капитализмов-социализмов «на экспорт».

Итак, Челлен утверждает, что «маргинальное положение, занимаемое этой наукой (политологией — 19451945), обусловлено естественным для демократической эпохи определённым недоверием к теориям, объясняющим государственную жизнь» (с.45). Действительно, в рамках либеральной политической теории государство лишь договорный институт, почему по необходимости мыслится в качестве функции «гражданского общества». Далее мэтр геополитики критикует представление о государстве лишь как о субъекте права, указывая на то, что «за этим основополагающим воззрением кроется одна из могучих традиций, (…) а именно: учение естественного права с его концепцией общественного договора» (с.48).

В результате Рудольф Челлен приходит к необходимости «более широкой теории» (с. 52), которую начинает создавать с выявления важнейшей опорной позиции — общей сущности государства. На первой стадии анализа исследователь заключает, что «первый образ, в котором государство является индивиду: в виде принуждения, ограничивающего его полную свободу. С другой стороны, государство олицетворяет защиту против насилия со стороны других индивидов. (…) Объективно говоря, государство здесь явно выступает в качестве воли и силы». (с.54.)

Рассмотрев затем правовой и хозяйственный аспект существования государства, автор вплотную подходит к сущности проблемы и анализирует государство в качестве «господства и народа», заключая, что «земля и народ являются новыми элементарными определениями понятия государства» (с.69). Ещё более углубляя свой анализ, Челлен приходит к выводу о том, что «загадка государства заключена в духовной глубине, куда не проникает географическая пространственная перспектива». (с.71)

И, наконец, ведущий западный учёный делает невероятно проницательный (для своего времени) и пренеприятный для либералов всех времён пассаж: «Мы только констатируем тот факт, что государства, насколько мы обнаруживаем их в истории и в действительности и проникаем в них, представляют собой разумную нравственную сущность». (с.77) Причём во второй главе, исследуя государство как господство, Челлен вводит знаменитый ныне термин «геополитика», утверждая, что «геополитика является учением о государстве как (…) о территориальном господстве» (с.94), и доказывает неразрывность господства и государства. (с. 94-97)

Далее, исследователь рассматривает различные составляющие жизнедеятельности государства, но для нас важнее разработанная автором типологизация естественных ландшафтов, поскольку «государство определённым образом в большей степени демонстрирует солидарность с землёй, нежели с народом». (с.107) Необходимо только понимать данное положение рационально: здесь имеется в виду не симпатия и даже не политическая воля, но тот самый пресловутый географический детерминизм (а точнее — геополитический).

Итак, Челлен выделяет потамическую территорию (в устье рек), которая предполагает «высокую степень солидарности — особенно в области транспортного сообщения и строительства» (с.122); «приморский» тип, который «руководствуется (…) принципом создания взаимозависимого колониального комплекса из разрозненных колониальных владений». (с.125) Причём, «контраст этих двух типов характеризуется как русско-английский» (с.125), кроме них есть ещё буферный тип, который «играет большую роль в мировой политике. Жребий данного государства не из приятных, поскольку оно принципиально живёт за счёт баланса давления двух (или больше) государств-соседей». (с.142)

В третьей главе Челлен рассматривает государство как народ и здесь формулирует совершенно замечательный вывод: «Коль скоро государство составляет одно целое со своим народом, его нельзя свести только к людям, которые в данный момент заполняют пространство государства и выполняют его работу. Несущее основание его из человеческой субстанции подвержено постоянным изменениям. Государство составляет единство со всеми поколениями своего народа». (с.152) Причём, здесь Челлен цитирует Адама Мюллера: «народ — это возвышенная общность длинного ряда предшественников ныне живущих и последующих поколений, связанных в большой сердечный союз в жизни и смерти». (с.153)

Далее, автор вводит понятие нации, утверждая, что «посредством формы государства нация приобретает высшее духовное содержание, которого она сама в себе до того не имела», (с.184) причём «нация, а не индивид, является истинным героем истории». (с.185) И здесь очень образно Рудольф Челлен определяет соотношение нации и государства: «Как старая и счастливая семейная пара, нация и государство доросли до полного отождествления друг с другом — но предпосылкой к этому является их первоначальная и вечная сущностная непохожесть». (с.198)

Затем учёный делает совершенно определённое заключение: «Когда нация теряет сознание собственной национальности, когда она погрязла в индивидуальном эгоизме, (…) то здесь уже нет жизни, только её пустая оболочка, связь без внутреннего содержания. Национальное безразличие также может развиться в „злокачественную анемию“ государства». (с.205) В заключение Челлен делает выводы о конечной цели государства, причём ставит следующий вопрос: «является ли благополучие этих клеток (индивидов — 19451945) конечной и истинной целью государства?» (с.284)

Положительный ответ на данный вопрос означал, что «государство превращается в слугу индивида. Оно становится ничем иным, как компанией, имеющей своей уставной целью совершенствование своих пайщиков. (…) Собственной цели оно не имеет. Это и есть историческая точка зрения либерализма. (…) Наше органическое воззрение свидетельствует о своей правоте, возвращая государству собственную цель. (…) Совершенствование качеств народа, таким образом, в конце концов становится последней задачей государства». (с.285-290)

Тексты статьи новости рассказы экономика жизнь
***