Потом гребень уходил

 

Начиналось самое трудное. Его поднимало все выше, бросало все ниже, глубже. Если бы он был свежее и не так окоченел, ему наверняка стало бы жутко от этих нестерпимо широких стремительных взмахов.

 

Смутный фосфорный свет разливался вокруг, шел он не сверху - небо было без единой звездочки. Свет шел как будто от самих волн, увенчанных пышными гривами пены. Очень много пены вокруг: Смагин захлебывался в ней.

Иногда между полосами пены открывались непроглядно черные, будто лаком покрытые, окна воды. На миг открывалась сама разорванная бурей внутренность моря, поднявшаяся с глуби тяжелая вода.

 

В общем-то, Смагин этого ждал, однако не сейчас, не так вот внезапно. Его подняло очень высоко, так, что он сразу увидел и темную полосу берега, и маяк. Один только Любин. И тот был теперь далеко слева; Маринкиного и вовсе не видно. Подняло словно специально для того, чтобы показать близость спасения, затем он скользнул вниз, понесся, ускоряясь, и вдруг коснулся ногами дна. Это было так неожиданно, что ноги подогнулись...

 

Впрочем, прикосновение было мгновенным. Валентин не успел даже толком осознать, что же случилось, когда его подхватило и легко перевернув, швырнуло вперед и вверх. Все случилось так быстро, что Смагин потерял ориентировку.

 

С этого момента он перестал понимать, что творили с ним волны. Единственное, что делал, так это старался удержаться на поверхности и выбраться, если затягивало под воду.

И только один момент, словно стоп-кадр или фото, схваченное мгновенным взглядом‚ осталось в нем навсегда. Он лежит на спине, так, видимо, бросила его предыдущая волна - и смотрит, как накатывается увенчанная пенным гребнем стена воды. Она тускло

светится. В ней даже искорки какие-то вспыхивают. Волна растет она заслоняет весь мир...

 

Как в кошмарном сне: Смагин пытается бежать, понимая, что это бессмысленно, пытается встать на ноги, но тело не повинуется. Он не в силах подняться даже на четвереньки, и вот ползет, распластавшись по мокрому песку. Ему кажется, что он спешит изо всех сил, но ноги и руки едва шевелятся. Он сжимается, чувствует, как волна склоняется над ним и обрушивается. Смагин не слышит грохота воды, не ощущает ее удара, он проваливается в темноту.

 

Валентин не знал, что происходило потом, как его несло, крутя и ударяя о песок. Скатываясь назад, волна смывала его, подставляя под удар новой прибойной волны.

 

Ничего этого Смагин не знал и не видел.

 

Добавить комментарий