Погас ярко горевший в его душе свет

«Ну а раньше-то, раньше-то это было? - спрашивал он себя. - Возможно. Но тогда это было несущественно. А почему сейчас. Что изменилось? Разве я испугался?

Если бы я струсил, то не лежал бы сейчас на пляже. Но что-то все-таки случилось?» Да, случилось. Выросло в душе, как внезапно вырастает в организме колония клеток - опухоль. Он не мог, да и не хотел этого отрицать.

Наоборот. Смагин хотел понять, разобраться до конца. Понять значит исцелиться.

Казалось, это не составит большого труда. Просто нужно спокойно и серьезно обдумать все, что произошло. Смагин обдумывал, лежа на пляже‚ и потом, гуляя по парку, окружавшему санатории.

Там было много укромных уголков, оплетенных плющом и виноградом беседок, лавочек, спрятавшихся в зарослях кустарника.

Смагин избегал курортного общества. Он думал. Порой у него возникало странное ощущение, будто мысли его кружатся на месте, гоняясь за собственным хвостом. Близость разгадки мучила, но ответ ускользал.

Так и не решив ничего, Смагин вернулся в часть. И вот уже в самолете, а может, именно потому, что для скорости выбрал само- лет (в Крым он приехал поездом), Смагин понял, что ответ до удивления, до ужаса прост: ему не хотелось летать. Разжалась могучая

пружина, всю жизнь толкавшая его к полету, заставившая преодолевать бесчисленные препятствия. Цель исчезла.

Он слыхал, что такое случается с летчиками, побывавшими в аварийной ситуации. Они не могут больше летать. Смагин считал, что это просто страх. Военная авиация не терпит слабых. Они испугались, ушли, так и должно быть. Значит, в небе им не место.

Но что делать сейчас? Тут не кто-то, он сам! Приговор вынести, оказывается, не так просто. К тому же о себе он мог сказать, не кривя душой, что дело не в страхе.

Но в чем тогда? Ответ он знал. Его нелегко было выразить словами, но Смагин дошел до него.

Все дело в том, что он слишком долго находился рядом со смертью. Тут, по-видимому, вступают в силу иные законы, которые в обычной жизни, даже опасной и рискованной, не работают.

Одно дело, как говорится, взглянуть смерти в глаза, не дрогнуть, не отвернуться и сделать то, что нужно. Это храбрость. Но храбрость разовая, что ли... А вот бороться со смертью несколько часов подряд, до костей промерзая от ее близости, иное дело. Чтоб победить и здесь надо что-то принести в жертву. Это как длительный голод. Сначала он съедает жировую прослойку, потом мышцы, но если он коснется мозга, то, даже выжив, будешь уже другим человеком.

Слишком долго он плыл рядом со смертью. От такого соседства клетки перерождаются. Восемь часов в осенней воде Белого моря обошлись ему дороже, чем он предполагал. Они отняли радость полета. Погас ярко горевший в его душе свет...

Добавить комментарий