Письмо десятое

 

После обеда мы смотрели телевизор, почему-то делать было нечего. Вдруг зазвонил телефон.

Командир нашей роты приказал дежурному пригласить к аппарату кого-нибудь из офицеров. В роте в это время был замполит, и дежурный пригласил его.

Он и взял трубку. Выслушал, сказал: «Есть» и приказал выдать всем оружие, боеприпасы и построить роту.

Что случилось? - встрепенулись мы. Едем на стрельбы!

Стреляли в заброшенном карьере. Безопасно.

Никто и не заметил, как подошел лейтенант милиции. Оказалось, за помощью пришел.

Неподалеку, в геле, пьяный разбушевался. Застрелил из ружья свинью соседа, а когда его лейтенант попытался утихомирить, сбежал в лес. Лейтенант просил помочь найти хулигана.

Наш командир роты поначалу отказался: не наше это цело ловить пьяниц по лесам. Но милиционер был совсем растерян, и его можно понять - один в поле, а точнее, в лесу не воин.

Нас разбили по группам, назначили старших. Я попал в группу замполита.

Мы прошли вдоль стены леса, перебрались через овраг и вышли к ферме.

Вы проверьте здесь‚- показал замполит на сараи.- А я схожу вон в ту лачугу.- Он кивнул на ветхий домик в сотне метров от фермы вдоль дороги. Мы разбрелись по сараям, на всякий случай сняв с предохранителей автоматы. Я вошел в первые ворота углового сарая. В нос ударил запах оттаявшего за день навоза.

На противоположной стороне светлел еще один полу заваленный выход. Ничего подозрительного я не заметил, прошел до угла. Там лежали распотрошенные тюки сена, и я на всякий случай пошарил в ворохе ногами, хотя и без того было видно, что спрятаться

там нельзя. Надо было притащить лестницу и заглянуть на чердак.

Намереваясь идти за лестницей, я еще раз окинул взглядом сарай, и вдруг раздался выстрел. Я сразу и не понял, где он раздался в сарае или за ним. Но автомат будто сам мгновенно упал с плеча прямо в левую руку. Я кинулся к выходу - все-таки стреляли на улице. И тут слышу крик моего зам комвзвода: Вон он побежал! Не выпускайте его из виду, ребята!

От крайнего сарая к развалинам, согнувшись, бежал человек с ружьем в руках.

Наперерез ему бежал наш замполит, кричал: «Стой! Стой!» и стрелял в воздух из пистолета. Мы опомнились и тоже кинулись к развалинам, но стрелять побоялись- могли зацепить замполита. Преступник добежал до кучи кирпичей, залег за нее, выстрелил в нас с Женькой. Мы упали в грязь.

Тут он нас точно шлепнет,- пробормотал Женька. Мы оба вскочили и побежали к ближнему бугорку, залегли за него.

Замполита не было видно. Он обегал развалины сбоку и теперь был вне поля нашего зрения.

Мы не знали, что делать, и уже начали мерзнуть, когда увидели нашего лейтенанта. Он бежал в полный рост, но не к развалинам, а мимо, в сторону колков.

Чуть в сторонке, стараясь его догнать, наддавал сержант. Мы поняли, что преступник ушел в Липуново‚ и тоже побежали.

Замполита мы догнали у первых берез - тут я только понял, как необходимо солдату быть выносливым. Наверное, батя, на фронте проворство и солдатская тренировка не одному спасли жизнь, правда? Именно об этом я подумал, когда мы гнались за преступником. Не зря все-таки нам устраивают всевозможные учебные тревоги и марш-броски.

Товарищ лейтенант, а куда он делся? - спросил ‚Женька. В эту сторону подался.

Так надо догонять его. Догонять будем. Но бежать не надо. Наши выстрелы, конечно, слышали и в Липунове, и в лесу, и теперь все спешат сюда. Ему уж некуда деться. Наша задача не пропустить его назад мимо себя. Вот и будем идти и смотреть под каждый куст...

Э-э, сержант, у тебя почему рука в крови? Где? - удивился наш замкомвзвода. Ты смотри, правда ведь!

Женька подскочил к нему, рванул рукав, от кисти до локтя

разорвал гимнастерку.

Ты чего? Очумел, что ли? - опешил сержант. У раненых всегда рукава разрывают.

Дурак,“ искренне возмутился сержант. Может, я не ранен. Может, на гвоздь напоролся, пока по этим сараям лазил?

Ну-ка покажи, подошел замполит.

Чуть ниже локтя у сержанта оказалась небольшая рваная рана. Бинт! Есть у кого-нибудь бинт? Спросил замполит. Огкуда он!-удивился Женька.- А скажите, товарищ лейтенант, у него руку не отнимут?

Я посмотрел на Женьку, чего он городит? Лейтенант тоже глянул на него - шутки не к месту, неужели не понимает?

Платок, пожалуйста, товарищ лейтенант;- поспешил Женька достать свернутый в несколько слоев наглаженный носовой платок.

Через несколько минут впереди послышался шум, раздалось два-три выстрела. Мы прибавили ходу - чуть не бежали. Через сотню метров в лесочке замаячили фигуры.

Свои! Не стрелять! Где он? Взяли или не взяли? - допытывался Женька.

Взяли голубчика.

Из кустов вышел капитан, возглавлявший наши группы.

Ну и стрельбу вы подняли. Мы думали, там по меньшей мере

бой местного значения. Жертв нет? Жертв нет. Пострадавшие есть.

Какие пострадавшие? - насторожился капитан.

Да сержант Арбузов малость пострадал...

Так вот мы получили «боевое» крещение. Несколько дней ходили по части героями - не каждому же такое выпадает. Женька бегал в санчасть и все допытывался, не отрежут ли сержанту руку.

Батя, ты, пожалуйста, письмо это матери не показывай, а то знаешь, будут охи и ахи - в «ребенка» стреляли...

Добавить комментарий