Первый поиск Берёзкина

Гвардейский стрелковый полк, шедший с боями по дорогам Восточной Пруссии, снова натолкнулся на упорное сопротивление.

 

Поредевшие роты залегли у большого двухэтажного особняка, стоявшего в окружении безлюдных, разбитых бомбежкой дворовых служб.

На запад тянулось поле, за ним дубовый лес. Озаряемый беззвучными вспышками выстрелов, он казался загадочно страшным. Бойцы поднимались в атаку и откатывались под неожиданным огнем спрятанных где-то в дубняке орудий. С фланга не переставал строчить пулемет противника. Притаился где-то в лощине, перед самым лесом, поливал атакующих свинцом, не давая даже поднять головы.

 

В полуподвале огромного юнкерского дома расположился командный пункт полка. Угловое помещение занял взвод полковой разведки. За окном тускнели зеленоватые февральские су-

мерки. Зыбкая тишина подвала нарушалась глухими ударами снарядовболванок, от которых вздрагивали метровые своды и осыпалась штукатурка вместе с кирпичной пыльцой.

Нервозно бормотал радист за фанерной переборкой «Я «Лена»! Я - «Лена»! Сообщите, где мой муж?» И совсем уж необычно для этой обстановки звучала песенка, которую под аккомпанемент гитары напевал ефрейтор Павлик Березкин:

Медвежонок плюшевый

Ничего не кушает,

Ничего ему не надо

Ни конфет, ни „шоколада...

 

В углу на деревянном топчане с волосяным матрацем, подперев кулаком небритый, с проседью подбородок, сидел командир взвода лейтенант Ушанкин.

Он мрачно прислушивался к пению Березкина и думал о том, что, по всей вероятности, придется идти за«языком». А с кем идти? Людей во взводе раз, два и обчелся. Он, да Березкин, да ещё старшина Алмазов. Братья Лакно только что вернулись с задания, захватив какого-то обозника, потерявшего от испуга дар речи. Старший из них, Микита, ранен в руку. Как ни верти поиск по всем правилам организовать нельзя. А надо: ночь близка, враг черт

знает на что способен.

Вошел старшина Алмазов, франтоватый красавец брюнет, громко сказал

пожилому ездовому, внесшему за ним большой ящик, облепленный соломой: Вот сюда! Паасторожней... Хорош...

Ездовой ушел, а старшина открыл крышку ящика и двумя пальцами стал выкладывать замасленные банки. Лицо его от натуги налилось румянцем, оттенявшим черные косые полубачки. В разведку полка старшину недавно перевели из штаба дивизии: людей в частях

не хватало. В штабе он почти всю войну занимал офицерскую должность. командовал взводом охраны. Там его замениленил какой-то нестроевик капитан. Это событие Алмазов воспринял очень болезненно и с молодыми разведчиками полка держался чересчур официально, с лейтенантом был на «ты»,

Есть шпроты, хочешь? - небрежно обронил он, оборачиваясь к лейтенанту.

Не до консервовр - с досадой мы ветил Ушанкин. Старшина замолчал, а Березкин усмехнулся про себя. Все знали: в минуты раздумья Ушанкииу не следует мешать. Даже замполит полка

Сидор Павлович Седоус - Батя, негласно опекавший разведчиков, не решался в

эти моменты беспокоить его.

 

Добавить комментарий