Они идут на плац

Они идут на плац. В течение часа Корнышев чеканит шаг и отдает честь начальнику справа и слева. Потом они идут в ротный ружпарк. Гурьев проверяет оружие Корнышева. На штык-ноже у самой рукоятки остатки тушенки.

-- Да вы садист, Корнышев. Вы _хотите, чтобы враг, которого вы будете колоть этим штык-ножом, умер от заражения крови?

Тридцать минут вам времени - вычистить оружие и доложить. Корнышев чистит оружие, Гурьев наблюдает за его работой.

- Корнышев, почему вы не пишете писем домой? Ваша мать написала командиру части, жалуется, что за четыре месяца службы всего два письма, да и те еще в мае.

- Я пишу... Я сегодня же напишу. Не успеваю, товарищ сержант.

-- Как же другие успевают...

Гурьев воспитывает Корнышева упорно и терпеливо, без нервов. Но однажды Корнышев вывел его из себя. Ночью.Гурьева разбудил дежурный по роте сержант Сухенко.

_-- К дежурному по части иди. Твой Корнышев номер выкинул.

У дежурного по части Гурьев узнал, что дневальный первой роты спал, усевшись рядом с тумбочкой, да так крепко, что не почувствовал, как ответственный офицер штаба полка снял у него с ремня штык-нож.

- Вашего отделения боец? - строго спросил старший лейтенант Шаров, который в эту ночь был дежурным по полку.- Утром сами доложите командиру роты. Ваш Корнышев мог так и боевую тревогу проспать...

Ротный отправил Корнышева на трое суток под арест, а Гурьев проклял день и час, когда Корнышев пришел к нему в отделение.

Сержант Рощин из второго батальона, у которого Корнышев был в отделении еще в роте молодых бойцов, как-то предупреждал Гурьева, что Корнышев боится прыгать с парашютом. Его трижды выпускающий почти выталкивал во время учебно-тренировочных прыжков из самолета Ан-2.

Гурьев тогда подумал: «Боится, но прыгает, значит, все в норме». Однако ж нет... И теперь на полковых учениях Корнышев испортил дело всей роте...

Еще на взлетно-посадочной полосе Гурьев заметил, что лицо Корнышева было неестественно бледным.

--- Не дрейфь, Володя. Все будет о'кэй! Главное не перепутать кольцо с ухом...

Гурьев дружелюбно похлопал Корнышева по плечу. Сидеть в плотно затянутой подвесной системе, откинувшись на тугой парашютный ранец, было удобно, как на диване. По взлетной полосе то и дело с ревом проносились истребители. А неподалеку стояли огромные Ил-76. Блюдечко аэродрома, окаймленное горными хребтами, тонуло в мутном мареве горячей азиатской ночи. Звёзды подбадривающе мигали. И тогда никто даже не предполагал,

что в месте Выброски их ожидает такой мокрый сюрприз с дождём и шквальным ветром.

Добавить комментарий