Как все же важно понять!

 Как все же важно понять!

Как все же важно понять! Даже так вот, болтаясь непонятно где, да еще вниз головой. Но вот понял, и стало легче.

Согнулся, ухватился за стропы и довольно быстро освободил ногу. И тут же почувствовал, как замедлилось падение, купол наполнился. Даже весело стало! Вот как бывает! Он несколько раз согнул и разогнул левую ногу. Под коленкой болело, но не сказать чтобы очень сильно. Главное - нога работала.

Как все же важно понять!

Люди, прыгавшие с парашютом, знают, что, когда мучительное ожидание и первые секунды падения сменяются после рывка и раскрытия парашюта покоем плавного спуска, возникает чувство ни с чем не сравнимого довольства и радости. Просто петь хочется, и некоторые действительно поют. Это своеобразная эйфория. Кажется, все трудное, мучительное, страшное - не только в этом прыжке, но и вообще в жизни - преодолено навсегда, что

этот приятный, легкий, как сон, полет может длиться вечность.

Примерно такое чувство испытал Смагин. Он улыбался, спускаясь в сплошной черноте, неведомо где, неведомо куда.

Впрочем, довольно скоро ощущение реальности вернулось. «Куда я падаю?» - подумал он. Непроглядная, абсолютная темнота. Только вверху не то чтобы виделся, угадывался квадрат парашюта.

Самолет он покинул на высоте полутора километров, значит лететь осталось не так уж много. Смагин всматривался в черноту под ногами. Теперь это приобретало решающее значение. Что там? Камни, болото, лес? К встрече с землей необходимо готовиться очень серьезно.

Ему почудилось внизу едва заметное движение и как будто рассеянный свет. Он подумал, что приземляется на город или какой-то большой поселок. Вот так смутно светятся ночью сквозь плотную облачность населенные пункты. Однако довольно быстро Смагин сообразил, что такое можно увидеть только с большой высоты. А он в лучшем случае в двух-трех сотнях метров от земли.

Через несколько секунд картина прояснилась. Смагин разглядел светлые полосы, уловил их общее движение и понял. что под ним волны.

От волн исходило бледное свечение. Он знал о свечении волн в южных морях. Может, так бывает и на Севере?

Мысль мелькнула и ушла. Думать надо было о другом. В приводнении вообще много сложностей и главная в том, что перед самым касанием нужно раскрыть замок и освободиться от парашюта.

Смагин положил руку на замок, скрепляющий «подвеску», волны были, кажется, совсем близко. «Но вот поди разбери в темноте, какая высота? Нет уж,лучше подожду. Открою замок сразу, как почувствую, что коснулся».

 

 

Добавить комментарий